Рафаэль Даянов рассуждает об осмыслении современной архитектуры

За последние годы не издано ни одного серьёзного исследования современной архитектуры Ленинграда-Петербурга. Но говорит это ни о том, что у нас перестали возводить достойные внимания здания, а о том, что историки не понимают современного архитектурного процесса и не готовы браться за его анализ. Поэтому я с горечью вынужден признать, что у нас нет полнокровной архитектурной критики: огромный пласт архитектуры остается не исследованным, не описанным. Возможно, интерес к ней проснётся у наших потомков, но на что они будут опираться?

Когда, как не сейчас, изучать современную архитектуру, при жизни её зодчих и их оппонентов. Именно сейчас есть все возможности для того, чтобы взять интервью у любого современного архитектора, изучить его архивы, пока они не утеряны. Но делать это нужно с пониманием механизмов и процессов, действующих в градостроительстве нулевых, с пониманием современных тенденций. Но те, кто владеет необходимым набором компетенций,  не готовы транслировать свое мнение, боясь обидеть современников.

И мне очень жаль, что среди нас нет человека, который посмотрит на современную архитектуру объективно, со стороны, оценит её критически, опишет её концептуальное развитие, покажет, с чего она начиналась и к чему пришла. Сто двадцать лет назад Георгий Лукомский написал «Современный Петербург» — критические заметки об архитектуре зданий, которые сейчас мы считаем памятниками. Современной архитектуре Петербурга тоже кто-то должен посвятить подобный труд.

Конечно, огромная проблема ещё и в том, что среди современных зданий всё больше построек, чей век относительно недолог. Все эти торговые комплексы, бизнес-центры или многоэтажки на тысячи квартир - вряд ли войдут в историю. Сейчас очень редко появляется принципиально новая архитектура, заслуживающая внимания. Вспомним памятники конструктивизма. Они представляли собой совершенно новый взгляд на жизнь и работу человека: фабрики-кухни, дома-коммуны... Всё это отражалось на конструктивных и архитектурных особенностях зданий. Сейчас мы не видим подобных по степени новаторства объектов. А та выпадающая из общей массы архитектура, которая приковывает к себе внимание, как правило, получает преимущественно неоднозначные отклики. Вспомним общественную дискуссию вокруг «Лахта-центра» или второй сцены Мариинского театра.

На этом фоне такие проекты, как восстановление колокольни Смольного собора резко выбиваются из общей тенденции. С одной стороны - это новый объект для города, с другой – это ниточка между историей и современностью, связующее звено между эпохами. Для города важно воссоздание таких доминант, поскольку они помогают сохранять архитектурные ансамбли, являясь камертоном стиля для развития всего района. Например, если бы на Московском проспекте сохранили колокольню Воскресенского Новодевичьего монастыря, вряд ли рядом появились бы монструозные гиганты, нарушившие гармонию застройки. С утратой колокольни мы потеряли ориентир для современного строительства.

Я искренне надеюсь, что проект восстановления колокольни Смольного собора будет реализован. И мы получим уникальный образец архитектуры, с одной стороны, современный, с другой - дополняющей исторический сюжет. Возможно, такие проекты нам и нужны, и именно они заставят современную архитектурную критику выйти на трибуну.